Wicked Clown
Играю за другую команду и охочусь на фанфики.
Автор: Wicked Clown
Бета: Radioactive Scorpion
Фендом: Shingeki no Kyojin
Персонажи: Леви (Ривай) Аккерман, Ханджи Зоэ, Эрвин Смит, Эрен Йегер
Рейтинг: R
Жанры: Ангст, Драма, Повседневность, AU, Постапокалиптика, Дружба
Предупреждения: Нецензурная лексика, ОМП, ОЖП, Смерть второстепенного персонажа, Элементы фемслэша
Размер: планируется Миди
Статус: в процессе
Посвящение: Титану Эрена. Он такой лапусик!!!
Публикация на других ресурсах: Спросить об этом можешь ты.
Примечания автора: Чёрный юмор, много. АУ глобальное. И да, джен и дружба, дружба и джен. Уже вижу, как разбегаются читатели.
Описание: Если бы ещё два месяца назад кто-то сказал капралу Леви, что он будет преследовать шифтера с целью подружиться, а не прирезать, он бы не поверил...
Часть 1 | Часть 2 |
Капрал шёл на поправку неправдоподобно быстро: гематомы исчезали едва не на глазах, нога болела всё реже, рёбра почти полностью срослись. Не поддаваться очарованию Мины было всё сложнее. Слишком уж эта девочка казалась хорошей. Уже почти две недели он жил в маленькой квартирке Мины в спальне наверху. Как он успел узнать, это многоквартирное дерево принадлежало Анне, так как она была стражем — титаном, оберегающим город. А рыжая вроде как жила у неё бесплатно в обмен на приготовление пищи.
Передвижения Леви по городу никак не ограничивали, только просили не отходить далеко от людей. И поскольку он не был самоубийцей, он не имел ничего против этого требования.
В который раз прогуливаясь по рыночной площади, мужчина размышлял о том, что эти люди либо великолепные лжецы, либо действительно понятия не имеют, что их собратья сотворили с его. Так он называл тех и других: «свои» и «эти». Местные жители знали друг друга в лицо, и новенького заприметили сразу же, но их интерес к нему был продиктован чистым любопытством. Леви видел, что ни ненависти, ни презрения они к нему не испытывают. Да и шифтеров, по сравнению с простыми людьми, было не так уж много.
Стражи выходили в патруль, убивая гигантов, что подходили к городу слишком близко. Если кому-то из тех тварей удавалось прорваться мимо патрульных, те трубили в громадный сигнальный рог где-то в лесу, оповещая местных. Простые люди прятались по домам, сдавшие свою смену стражи выходили в лес, спускались с горы и перехватывали противника. Но гиганты занимались не только этим. Стражи также работали в шахтах и на полях, добывали руду и еду. Производили оружие.
Леви несколько раз ходил к кузнецу Майку: высокому, широкоплечему мужчине с косматой рыжей бородой и суровым выражением лица, но добрейшими синими глазами; тот пообещал починить его привод и выковать недостающие детали. Там-то он и увидел, как семнадцатиметровая громадина куёт огромных размеров меч. Ближе чем на семьдесят метров к гиганту никто не подходил, потому что от ударов молота шёл такой звук, что можно было оглохнуть.
На благо людей шифтеры работали на износ по шестнадцать часов в сутки. И всё же в отличие от местных жителей, редко когда встречавшихся с настоящими людоедами, Леви видел, что их слишком мало, чтобы и дальше охранять город. А люди шептались, жалуясь, что прорывы случаются всё чаще и это доставляет им неудобство.
Он успел выяснить, что вся власть сосредоточена в руках четверых людей и одного шифтера. Людьми управляли люди; «Термитным городком», где он сейчас находился, управлял мэр Востока. Их вообще различали только по сторонам света, на которых были расположены территории под их юрисдикцией. Эта четвёрка собирала совет, и вместе они обсуждали текущие проблемы, но решения принимало большинство, и последний голос был за тем, кто управлял стражами. С этим оборотнем он никогда не встречался. Шифтеры защищали людей, но всё же держались особняком.
Уже собираясь возвращаться домой, в квартиру Мины, Леви решил срезать путь через площадь перед мэрией, чтобы не перегружать ногу, и вышел прямо к небольшому митингу. Площадь была небольшой, возможно, пятнадцать квадратных метров, и её окружали невысокие, вполне привычные взгляду здания из камня. Самой крупной постройкой был склад, куда оборотни завозили продукты, вина, ткани и прочие товары. Люди здесь работали, учились, но не жили.
Толпы народа никогда ему не нравились; выработанные за долгие годы инстинкты сразу же приходили в боевую готовность, чтобы отразить удар: в прошлом его не раз пытались убить в толпе. Но Леви без раздумий нырнул в людской поток. Остановившись в задних рядах, он мог видеть и слышать мэра Востока, что вещал с небольшого помоста на противоположной стороне площади. У этого человека, конечно, было собственное имя, но мужчина пропустил его мимо ушей, ограждая мозг от лишней информации.
— …это вопиющая несправедливость! Стражи совсем не думают о благе жителей! Мы имеем полное право есть то, что хотим, а хотим мы мяса! Почему они отказывают нам в этом? Если стражи отказываются питаться мясом, то почему страдать должны мы?
Сам мэр был крупным лысоватым мужчиной за пятьдесят с выступающим вперёд животом и короткими ножками. И, на скромный взгляд Леви, прекрасно жил без мяса. Но такие люди никогда не бывают довольны тем, что у них уже есть. Им всегда нужно ещё больше.
Окинув мэра взглядом с ног до головы, капрал окрестил его ослом. Осёл, между прочим, так и не соизволил обратить внимание на разрушенные купальни, и чинили их стражи в свободное от службы время. Так что он очень зря решил высказывать им претензии по поводу скудного рациона. А суть претензий мэра-Осла сводилась к тому, что уничтожающие титанов на границе стражи вполне могли бы убивать по нескольку оленей или ещё какую-нибудь живность и приносить их жителям. О том, что для шифтеров подобная акция будет равноценна самоубийству, этот желудок на ножках не подумал. Из всей его пламенной речи Леви вычленил главное: употреблять мясо в этих краях было не принято вообще.
О лаконичности Осёл не слыхал, его заносило всё дальше и дальше; от проблем с провизией он зашёл на тему бесконтрольности стражей, которые заняты неизвестно чем, только не работой. Но если насчёт мяса его многие поддерживали, потому что им хотелось попробовать то, что запрещалось, то второй пункт почти не нашёл своего отклика в сердцах людей.
И тут земля завибрировала под поступью гигантских ног.
Перелом отдался едва переносимой болью, но Леви её проигнорировал и стремительно обернулся, готовый встретить лицом опасность. Сложно было привыкнуть, что тут подобное не сулит смерть, но он и не собирался привыкать. Толпа зароптала, многие возмущались тем, что кто-то из стражей вздумал разгуливать именно в этом месте, но никто не убежал с криками. Капралу пришлось сделать несколько шагов вперёд, чтобы обойти людей и увидеть противника целиком. Что было несложно, поскольку из-за домов-деревьев уже показались плечо и светлая макушка. Титан осторожно крался между постройками, стараясь ничего не зацепить, не перевернуть или не раздавить, и держал что-то отдалённо напоминающее кусок стены в не полностью покрытых кожей руках. Изумлённая толпа молча наблюдала за шифтером, который делал вид, что никого не замечает, продолжая красться по краю площади на цыпочках, расставляя гигантские ноги во всю ширь. Земля дрогнула ещё раз, когда гигант сел на землю, устраиваясь поудобнее у одного из деревьев. Детально рассмотреть строение его тела мужчина не смог, потому что солнце ослепило его, отразившись от бронированного колена, когда оборотень подбирал под себя ноги. Леви прикрыл глаза ладонью, но потребовалось время, чтобы они привыкли. Когда он снова смог видеть, то отказался верить своим глазам.
Капрал Леви справедливо относил себя к числу людей, которых сложно чем-то удивить. Когда ты солдат Легиона разведки, в твоём сознании не остаётся границ, а слова «невозможно» и «никогда» навсегда исчезают из лексикона. Аккерман всегда был человеком широких взглядов, готовым познавать новое и быстро приспосабливаться к обстоятельствам. Но этот город медленно и верно сводил его с ума! Потому что увидеть гигантскую табличку с надписью: «Съем мэра. Недорого» — в руках у привалившегося в расслабленной позе к дереву титана было немного слишком. Убедившись, что всё внимание собравшихся приковано к ней, титанша (а это была явно женская и очень знакома особь) для антуража широко зевнула, максимально раскрыв громадную пасть.
— Это. Это! Это!!! Я буду жаловаться!!! — не нашёлся в словах мэр, голос которого в итоге сошёл на фальцет. Опрокинув свой маленький помост, он очень резво для человека с его весом покинул площадь.
Люди тоже начали стремительно расходится, каждый вспомнил о целой куче дел, и вскоре Леви остался один на один с Анной. Женщина редко показывалась ему на глаза, что его полностью устраивало, но её характерную внешность смог бы запомнить даже болван. Лицо этого тела было слишком похоже на оригинал: впалые щёки, острые скулы, лениво прикрытые веки, скрывающие насмешливые голубые глазищи. Встретиться взглядом с такими большими глазами и видеть в них разум было завораживающе. В груди кольнуло что-то тёплое, когда он вспомнил о Ханджи и её страсти, но мужчина одёрнул себя. Это было лишним: пусть учёная восхищается титанами, а он продолжит им головы рубить. С радостью. С большой радостью.
Взгляд поблуждал по всем закоулкам площади, пока не зацепился за миниатюрную фигурку Леви; веки гиганта расширились, выдавая удивление, когда она узнала стоящего. Анна подалась вперёд, наклоняясь почти к самой земле, словно стремилась рассмотреть интересного жука, и площадь захватил пар. Капрал тихо, но грязно выругался на эту выходку. Он был рад, что не придётся вновь тесно общаться с её гигантской ипостасью, но с её стороны было не очень красиво превращаться без предупреждения. К счастью, пар не обжигал. И он вспомнил, что читал о таком в отчётах Арлерта и Аккерман: если шифтер не желает причинить вред, его кожа и пар безопасны. Ну, похоже, ему не собирались причинить вред. Пока что.
Чуть сгорбленная, похожая на ворону в своём выцветшем чёрном балахоне, блондинка показалась из белёсой завесы, уверенно шагая прямо к нему и сложив руки за спиной. Анна подошла на расстояние вытянутой руки и выпрямилась, изучая мужчину взглядом. За её спиной раздался грохот — табличка с надписью ударилась о землю. Анна состроила шкодливую мину, зажмурив один глаз и скривившись, но виновной себя явно не чувствовала. По всем признакам настроение у неё сегодня было получше, чем в любой другой день до этого.
Не увидев смысла начинать разговор здесь, Леви молча обогнул её и направился к дому на дереве, сделав ставку на то, что Анна последует за ним. Так и произошло. В тишине они проделали весь путь, зашли в подъёмник и поднялись наверх. Анна гостеприимно пропустила в квартиру и направилась выше. Оказавшись на кухне, Леви долго не раздумывал и отправился ставить чайник для «чашки мира». Упускать такой шанс расспросить Анну обо всём, пока её снова не перемкнуло, он не собирался.
Он зажёг огонь в примусе, в очередной раз поражаясь обустройству быта местного населения. Разводить огонь внутри дерева было настоящим безумием, но люди делали это очень осторожно, и пожары случались крайне редко, как он слышал. Удивляли так же и сами деревья, ведь они были живыми. С выдолбленными лестницами, полками, окнами, но живыми. Они росли, цвели, обрастали листьями, покрывались зимой снегом и всё время носили в себе людские жилища. Наверное, он мог бы выяснить, каким образом местные добились такого результата, но чутьё подсказывало, что это больше по части Ханджи.
Леви разлил свежезаваренный чай из трав по чашкам и поставил его на небольшой поднос, стараясь отогнать от себя мысли о Зое и остальных. Что толку гадать, если он пока что здесь и не может вернуться назад. Оставалось лишь надеяться, что они вернулись за Розу. Наверное, его считают погибшим, возможно, сестра даже пролила по нему реки слёз. Хотя в последнее с большим трудом верилось, ведь она была не таким человеком. Пусть они и сроднились за последние месяцы, но провели вместе слишком мало времени. Но он собирался вернуться назад и надеялся на помощь шифтеров. Как только Майк починит его привод, он вернётся домой, и оборотни помогут ему. По своей воле или против неё.
Подхватив поднос, Леви вышел за дверь и спустил к себе подъёмник. Жилище Анны было на самом верху, под сенью листьев, и она не была из числа гостеприимных хозяев. Мужчина лишь надеялся, что она не завалилась спать, потому что будить её снова он бы не рискнул. Постучав в дверь три раза и получив в ответ что-то отдалённо похожее на «входи», вошёл внутрь, отмечая, что с предыдущего визита здесь почти ничего не изменилось.
Тем утром Анна не показывалась в квартире, где жил Леви, хотя накануне Мина договорилась с ней о том, чтобы отвезти брюнета в город к доктору. Хотя назвать это «договорилась» было сложно, скорее уж, поставила перед фактом, а Анна просто не стала возражать. Рыжая была занята приготовлением завтрака и попросила Леви самого сходить наверх, чтобы разбудить Анну и «столкнуть её с кровати, если потребуется!».
На вежливое постукивание в дверь женщина-оборотень никак не отреагировала, тогда Леви вошёл и достаточно громко позвал её. Как и предполагала Мина, Анна крепко спала, обняв тонкое покрывало длинными ногами. К счастью, нечто среднее между нижним бельём и подобием пижамы на ней присутствовало.
Окна в спальне, коих было несколько, были прикрыты ровно настолько, чтобы не пропускать солнечный свет, но обеспечить приток свежего воздуха. Сама же комната была обставлена весьма аскетично, словно её хозяйка и не жила в ней вовсе. Но мужчина счёл это нормальным, ведь большую часть суток стражи проводили вне дома. Позже он заметил, что график Анны был более свободным, чем многие думали, но ему было не до размышлений на эту тему.
На звуки своего имени Анна недовольно поморщилась, но продолжила спать. Ночь у оборотня выдалась явно не из лёгких (как и многие до неё), потому что даже во сне она не выглядела умиротворённо: между бровей залегла морщинка, под глазами тёмные круги, но хотя бы цвет лица не отдавал зелёным. И всё же ему требовалось разбудить её. Прикасаться к полуобнажённой женщине не хотелось, поэтому он позвал её снова, затем подошёл ближе и потянул за край покрывала. Анна отреагировала достаточно резво, ухватив нарушителя своего покоя чуть повыше локтя и с силой, присущей десятерым взрослым мужчинам, втянула его на кровать. Леви не успел среагировать вовремя, и его ровненько уложили на спину, частично завернув в то самое покрывало; тогда он попытался вырваться, но хватка оборотня становилась только сильнее, а сама она — тяжелее. Хотя с виду Анна больше походила на мешок с костями и сухожильями, сейчас она была почти так же сильна, как и её гигантская ипостась. Женщина закинула левую ногу на бёдра капрала, прижимая его к кровати и к своему телу. Вес давил так, будто на него свалили гранитный валун, а затем подбрасывали по булыжнику при каждой новой попытке вырваться, и когда рука на груди лишила его дыхания и стала угрожать раздавить рёбра, Леви замер, прекратив сопротивление. Это сработало, и постепенно тяжесть пошла на убыль, пока не исчезла на отметке, не угрожающей его жизни. Анна поёрзала, устраиваясь поудобнее, ткнулась носом где-то в районе его макушки и самодовольно засопела. Он попробовал отодвинутся, но оборотень ненавязчиво сжала пальцы на его плече, дав понять, чтобы он не мешал ей больше спать. Так он и пролежал, прея под аномально тёплым боком, пока сам не задремал, разморённый теплом и свежим воздухом.
Когда спустя час Мина пришла на выручку и освободила его, окончательно разбудив Анну, женщины впервые на его памяти серьёзно повздорили. Мина злилась, что подруга ведёт себя так эгоистично, а Анна прочла им лекцию о безопасности, не забыв упомянуть, что везти их на горбу она, вообще-то, не соглашалась. Расписав, как именно выглядели бы их лепёшки, превратись она спросонок в титана в тесном помещении, Анна вытолкнула обоих за дверь. В тот день им пришлось искать другое транспортное средство, а позже Мина долго извинялась, признавшись, что не представляла, какой опасности его подвергает.
На сей раз кровать была небрежно застелена, а хозяйки в комнате не обнаружилось. Леви ступил на неказистую с виду лестницу и поднялся наверх, в «гнездо». Анна обнаружилась там, на худо-бедно оборудованной смотровой площадке среди ветвей на самой верхушке дерева. Она обычно обращалась в гиганта, спрыгивая отсюда вниз, но сейчас просто любовалась видом, опираясь на своеобразные перила, которые тоже были частью дерева.
Протянув блондинке чашку, Леви вдруг решил начать разговор с чего-то похожего на комплимент:
— Ты выглядишь лучше, чем обычно.
— И на моей улице бывает праздник. — Оборотень бросила на него хитрый взгляд и отсалютовала чашкой. Она прекрасно поняла, что он пришёл поговорить, и, судя по всему, не возражала, поэтому мужчина пошёл в наступление.
— Никогда не видел титанов, умеющих говорить.
Стоять было тяжело, за день он здорово находился и поэтому прислонился к одной из ветвей, не упуская из виду лицо Анны. И она действительно выглядела хорошо, счастливой даже, и это благоприятно сказалось на внешности. Оборотень потянулась, отпила немного из своей чашки и ответила.
— Разве ваши стражи не разговаривают? Голосовые связки-то у всех есть.
— У нас нет стражей. — Леви понял, что из допрашивающего начал превращаться в допрашиваемого, но у него не было другого выхода. Нужно было идти на уступки, чтобы получить ответы. — Или есть, но мы об этом не знаем?
Нельзя было говорить об Эрене, он и так являлся их целью. Анна чуть нахмурилась, и это был дурной знак. Леви отлично умел читать по лицам и лучше всего угадывал на них боль. У оборотня часто были приступы, вероятно, она жила с ними уже несколько лет. Это объясняло, почему она сутками отсыпается и не ходит в патруль. Но не объясняло, почему такой ангел, как Мина, не замечал этого, нагло эксплуатируя больного человека. У Анны был дрянной характер, Мина была мстительной, но это всё равно выбивалось из привычной ему картины дружбы.
Несмотря на ухудшающееся состояние, блондинка не прекратила разговор.
— Малыш, ты ведь не хочешь сказать мне, что не видел, как люди в гигантов превращаются, пока я тебе не продемонстрировала?
Анна приподняла брови и повернулась к нему лицом. Вопрос её сильно заботил, а Леви не придумал ничего лучше, чем перевести тему, чтобы не говорить об Эрене.
— Мне тридцать два года, какой я тебе малыш?
Анна хмыкнула.
— А мне сто семьдесят четыре. — И ехидно добавила: — Малыш.
Мир снова сделал крутой кульбит, перевернувшись с ног на голову. И самым невероятным было то, что Леви ей верил. Просто чувствовал, что она не врёт.
— Мы не стареем, если постоянно превращаемся, — задумчиво пояснила она и вновь повернулась, облокотившись на парапет.
Анна спокойно потягивала свой чай из чашки и любовалась идущим к закату солнцем на горизонте, как в последний раз. Леви сглотнул, смочив пересохшие губы языком.
— Раз ты говоришь мне это, значит, никто не станет возражать.
— Я бы посмотрела, как они попытаются, — с изрядной долей самодовольства заявила оборотень.
— Тогда, может, расскажешь мне, почему вы живёте здесь, кто построил наши стены и как появились гиганты?
Анна молчала несколько минут, прежде чем ответить:
— Ваши стены должны защищать вас от гигантов, не просто же так были принесены в жертву миллионы жизней, чтобы создать их. Но вы считаете себя всех умней и выходите наружу. Зачем?
— Мы так и будем игнорировать вопросы друг друга, задавая собственные?
— Твоё имя ведь не Маркус.
— А ты умираешь.
Анна рассмеялась. Сначала тихо, затем громче, пока не расхохоталась так, что согнулась пополам, схватившись за живот.
— Тут есть кто-нибудь ещё неприятнее тебя? — не удержался от шпильки Леви.
Блондинка его проигнорировала и села на пол. Стоять было тяжело, и мужчина последовал её примеру.
— Я не знаю, как началась война с гигантами, да и мне, откровенно говоря, всегда было наплевать на это, и без того забот хватало. Так что есть не столь много вещей, о которых я могу тебе поведать.
— Так начни говорить, а там видно будет.
Анна задумалась, будто вспоминала что-то нехорошее.
— Когда люди поняли, что им не победить в войне против гигантов, было принято решение, что все оборотни с надлежащими способностями образуют высокую стену, через которую тварям не пробраться. Идея шикарная, — с сарказмом выплюнула она, — но не для шифтеров, которым предстояло веками быть частью так себе дизайна. Как житель города за стенами, ты, может, и не поймёшь нас, но никто особо не горел желанием принести себя в жертву. К несчастью, нашего мнения никто не спрашивал. — Она взглянула на Леви своими проницательными голубыми глазами. — Но многим удалось сбежать, и моей бабушке в том числе. Я, знаешь ли, страж в третьем поколении. — Анна, сидя, отвесила шутовской поклон. — Сначала мы жили не здесь, но со временем нас стало слишком много, и мы рискнули вернуться на континент. Лет двести назад. Но близко к стене мы не подходим. Надо полагать, что отдающий приказы всё ещё жив, не хотелось бы стать неодушевлённым предметом. Но сейчас я его понимаю, — командующего, что может управлять нами, — людей всё больше, и они гибнут, несмотря на наши старания. Создать стену… не так уж это бесчеловечно. Но нас для этого слишком мало.
Леви задумался. Анна не прогадала, он действительно знал о «командующем», роль которого неизменно выполнял кто-то из Рейесов. Но просвещать её по этому поводу он не спешил.
— Почему вы думаете, что он ещё жив?
— Стены-то стоят. Не будь у вас кого-то, кто будет приказывать им охранять, они бы давно разбрелись. За триста лет стояния на одном месте любая преданность долгу потеряет актуальность. Хотя кое-кто всё равно сбежал.
— Нам говорили, что стены построили сто лет назад.
— Вас набали, — беззлобно усмехнулась Анна.
— Но никто из стражей не сбегал, её проломил кто-то из ваших.
— Невозможно. — В голосе Анны была непоколебимая уверенность, которой сложно было не поверить.
— Уж поверь. Пять лет назад двое оборотней проломили врата, в результате чего гиганты проникли к нам и уничтожили треть человечества, — Леви начал рассказывать с не присущей ему горячностью и наплевав на сокрытие многих фактов. К чему? Если она и правда не знает о прорыве, то должна узнать, лишним не будет, а если знала, то ничего нового он ей не скажет.
Анна чуть склонила голову, спрятавшись за светлыми прядями, и нахмурилась. Он никогда не видел её такой серьёзной, и переломный момент настал.
— Ясно, почему ты настолько нам не доверяешь. Но если я и могу быть в чём-то уверена, так это в нашей непричастности. У нас все оборотни наперечёт, до ваших территорий несколько дней пути. Если бы кому-то из нас, — а ты говоришь, что их было несколько, — взбрело в голову учинить нечто такое, мы бы сразу узнали. Слишком долго пребывать в теле гиганта опасно. — До этого как будто размышлявшая вслух, Анна повернулась к Леви, объясняя специально для него. — Можно потерять контроль, забыть, что ты человек, а не монстр. Не говоря уже о том, как это скажется на здоровье. Нет, мы бы знали. Утаить такую кампанию можно только в случае, если приказ отдаст глава совета, но она бы не стала. Это лишено всякой логики! — Анна была сильно возбуждена, Леви почти что видел эти шестерёнки у неё в голове, что так быстро крутились, складывались, и, казалось, вот-вот выскочит мартышка, бьющая в тарелки, и всё станет на свои места. — Мы были бы счастливы, если бы о нашем существовании забыли, а пойти и разворошить осиное гнездо мог бы только террорист-самоубийца.
— Но меня вы каким-то образом сюда принесли, значит, всё же прогуливаетесь по окрестностям. — Доводы оборотня ему понравились, и хотелось бы в них поверить, но Леви тщательно искал в них брешь и нашёл.
Анна выпрямилась во весь рост и взглянула мужчине в глаза.
— Справедливо. Но с тобой совершенно другая история. — Она повела челюстью, словно решая, что говорить, а что нет. — Как ты верно заметил, я умираю, и уже очень давно. Я самый старый оборотень в нашем поселении, наверное, всё дело в этом… Нужно было раньше на пенсию уйти и завести детишек. — Не похоже, что она жалела о своём решении. — Наши доктора понятия не имеют, чем мне помочь, так что… Время пришло, наверное. Вреда от меня на службе теперь намного больше, чем пользы, так что я уволилась. Когда я нашла тебя, я покинула поселение, чтобы никогда больше в него не вернуться. Но мне хотелось увидеть стену перед смертью. И я увидела намного больше, чем рассчитывала. — Анна немного помолчала, постучав ногтями по ветви. — Тогда-то мы и узнали, что она пала. Но что мне не ясно, так это почему ваши стражи бездействовали?
— У нас нет людей, обращающихся в гигантов, — отрезал Леви.
— Что ж, пусть так. Ты или знаешь, но не хочешь говорить, или не знаешь, и я сочувствую. Это твоё право, здесь никто не будет силой вытягивать из тебя сведения. Но оставить без внимания то, что ты рассказал, мы не можем. Я соберу совет сегодня вечером. Пойдём вниз, у тебя наверняка найдутся дела, которые нужно закончить до того, как мы отправимся, да и Мина скоро должна прийти, возьмём её с собой.
Анна подошла к одной из ветвей и извлекла оттуда небольшой рог. Похоже, сигнальный, но меньше тех, что используются при угрозе нападения гигантов. Она поднесла его к губам, набрав в грудь побольше воздуха, и выдала три протяжных сигнала, каждый последующий из которых был длиннее предыдущего.
— Ты уверена, что тебя услышали? — скептически оценил её старание разведчик.
Не выпуская рог из руки, Анна оттопырила указательный палец вверх и склонила голову набок, прислушиваясь. Откуда-то из леса раздался такой же сигнал, затем со стороны города. Женщина удовлетворённо поджала губы и повесила рог на место.
— У нас острый слух, знаешь ли, — самодовольно заметила она, прошествовав мимо мужчины к лестнице, ведущей в её дом.
Стоило Анне сойти с последней ступеньки, как дверь в комнату распахнулась и на пороге появилась раскрасневшаяся и взъерошенная Мина. Бросив в угол корзину с овощами, которыми она торговала на рынке, Рыжая набросилась на оборотня:
— «Съем мэра недорого»?!
— Классно, что ты зашла, — не обратила внимания на её вопль Анна, — мы с Маркусом собираемся на совет, и ты идёшь с нами.
— О чём ты только думала?! Что?.. Анна, не переводи тему! Как ты могла сделать такую глупость?
— Вовсе не глупость, этого поросёнка давно пора было на место поставить. А вы ждёте, пока он с вашей шеи ножки свесит. И я вовсе не переводила тему, лапочка, просто Маркусу есть что сообщить совету. Так что иди и собирайся.
Мина склонила голову, но продолжала упрямо сверкать глазами исподлобья.
— Мне нечего делать на совете. Ваши дела меня не касаются.
Она попыталась пройти мимо, но Анна шагнула вперёд, склонившись над её плечом.
— Это у тебя что, свежий засос? Ты вроде на работу утром уходила. — Оборотень лениво растягивала слова, но в её голосе почти не было привычной игривости.
Мина покраснела до корней волос и прикрыла след ладонью.
— Мы с Николаем решили начать всё с начала. И моя личная жизнь тебя не касается!
— Конечно, — легко согласилась Анна, и было не похоже, что она удивлена. Блондинка обернулась к стоящему на лестнице мужчине. — Запомни, Маркус: никогда не говори бабе, какой у неё мужик козёл, даже если она прибежала к тебе в слезах-соплях и с бутылкой. Сто процентов она к нему вернётся.
— Анна! — возмутилась девушка, начиная бледнеть от стыда.
— Нет, постой, это ведь ты говорила, что он козёл. — Оборотень сделала вид, что задумалась. — Ну точно — ты! Я ещё предложила тебе свои услуги тогда.
Анна приподняла руку и изобразила в воздухе ножницы, наглядно демонстрируя, какие именно услуги она тогда предложила. Это было довольно забавно, но Леви пошёл к двери, намереваясь спуститься. Наблюдать за женской перепалкой было не интересно. Но ссора закончилась, как только Анне надоело играть в кошки-мышки.
— И я не прошу тебя, я велю. Ты идёшь с нами.
Всё это время Леви наблюдала за тем, как ловко Мина помыкает своей подругой, которая не проявляла ни к чему настоящего интереса. Но сейчас, когда Мина вздрогнула всем телом и покорно шагнула к выходу, он увидел, кто на самом деле главный в этой паре.

@темы: Фанфики, Shingeki no Kyojin, Как приручить титана, AU, Джен, R, Леви